Антимонопольная практика по энергосервису: итоги 2025 года

2026-03-03 09:15

Статистика

1. Общая характеристика

2025 год стал нестабильным для антимонопольной практики в сфере энергосервисных контрактов. Если первое полугодие демонстрировало относительную устойчивость и стабильность правоприменения, то во втором полугодии произошёл заметный сдвиг: увеличилась доля частично обоснованных жалоб, усилился контроль за порядком оценки заявок, а к концу года в фокусе оказались вопросы национального режима и квалификации оборудования как поставляемого товара.

За 2025 год территориальными органами ФАС России рассмотрено 45 жалоб на 36 энергосервисных закупок.

Из них:

21 жалоба признана необоснованной (46,7%);
7 жалоб признаны обоснованными (15,6%);
17 жалоб признаны частично обоснованными (37,8%).

Таким образом, в совокупности по итогам года более 53% жалоб привели к установлению нарушений (обоснованные и частично обоснованные). При этом распределение по полугодиям было неравномерным: в первом полугодии 78% жалоб признавались необоснованными, во втором – более 86% жалоб были признаны полностью или частично обоснованными.

По итогам рассмотрения половины жалоб было выдано 23 предписания на отмену протоколов, внесение изменений в извещение, повторное проведение процедур.

2. Предмет жалоб

Из 45 рассмотренных жалоб:

36 жалоб (80%) поданы на положения извещения о закупке;
9 жалоб (20%) поданы на действия комиссии при рассмотрении и оценке заявок.

Наиболее массовая и системная категория споров 2025 года связана с оспариванием порядка оценки заявок.

К данной группе относились жалобы, касающиеся:

противоречий между «ценой контракта» и «предложением о сумме»;
некорректного описания стоимостного критерия;
ограничения учитываемого опыта только определённым видом энергоресурса;
установления предельных максимальных значений стоимости договоров без обоснования;
привязки к статусу «Исполнение завершено» в ЕИС;
требования учитывать только контракты по 44-ФЗ и 223-ФЗ;
непринятия договоров поставки и монтажа как сопоставимого опыта;
"расширенного" перечня подтверждающих документов по опыту.

Именно эта группа жалоб во втором полугодии дала основной прирост частично обоснованных решений.

Жалобы на действия комиссии составляли лишь 20% от общего числа, однако в жалобах поднимались довольно интересные вопросы правоприменения: оспаривание отклонения заявок по дополнительным требованиям, порядка зачёта опыта и цены договора, применения формул оценки и вопросов одобрения крупной сделки.

3. География закупок

Наибольшая концентрация жалоб зафиксирована в Ленинградской области -серийные закупки по внутреннему освещению (первое полугодие) и по тепловым ЭСК (второе полугодие) (28 жалоб – 62% (!).

Распределение в других регионах:

Ханты-Мансийский автономный округ – Югра - 4 жалобы;
Свердловская область - 3 жалобы;
Ставропольский край - 2 жалобы;
Нижегородская область - 2 жалобы;
Республика Коми - 2 жалобы
по одной жалобе поступило из Владимирской области, Вологодской области, Республики Саха (Якутия) и Пермского края.

Более 60% всех жалоб 2025 года пришлись на один регион, что указывает не на системный кризис регулирования, а на локальные особенности формирования порядка оценки и серийный характер закупок.

Подавляющее большинство закупок (33 из 36 – 91,7%) завершились заключением контрактов, 2 были отменены (5,6%), 1 в стадии закупки. Факт успешного завершения подавляющего большинства закупок свидетельствует о том, что подача жалоб в УФАС не оказывает существенного влияния на реализацию процедур, особенно в случаях отсутствия признаков грубых нарушений.

4. Предмет обжалуемых закупок

Структура закупок за год изменилась.
В первом полугодии преобладали закупки по внутреннему освещению (школы, больницы, детские сады): 12 из 16 закупок. Во втором полугодии существенно увеличилась доля тепловых энергосервисных контрактов: 14 из 20 закупок.

Распределение обжалуемых закупок в 2025 году:

около 42% (15) - внутреннее освещение;
около 42% (15) - тепловые ЭСК;
около 16% (6) - наружное освещение.

Таким образом, по итогам года распределение закупок по отношении тепла и света оказалось поровну.

В данной статье будем анализировать ключевые тренды 2025 года, более подробно ознакомиться с наиболее интересными решениями можно в наших статьях:

https://sroenergoservis.ru/tpost/8uh2y95581-antimonopolnaya-praktika-po-energoservis
https://sroenergoservis.ru/tpost/md1dxpyys1-antimonopolnaya-praktika-po-energoservis

Ключевые тренды 2025 года

Если в предыдущие годы основное внимание антимонопольных органов было сосредоточено на вопросах национального режима, условиях энергосервисного контракта, технических характеристик оборудования и формирования описания объекта закупки, то в 2025 году ключевым предметом споров стал порядок оценки заявок – как в части стоимостных, так и нестоимостных критериев.

Также традиционно поднимались вопросы применения национального режима.

Далее рассмотрим, какие именно элементы порядка оценки оказались в фокусе практики и какие подходы были сформированы территориальными органами ФАС России.

I. Критерии оценки в энергосервисных закупках

1. Стоимостные показатели

Практика 2025 года показала, что основная проблема стоимостных критериев в энергосервисных закупках заключается в некорректной конструкции критерия оценки и непонимании заказчиками моделей стоимостного критерия, закрепленных в ст.108 Закона №44-ФЗ.

1.1. Разграничение «предложения о сумме» и «цены контракта»

В Свердловской области заявители указывали, что заказчик вместо критерия «предложение о сумме» использовал критерий «цена контракта».
Проблема усугублялась тем, что в структурированной форме извещения фигурировал один показатель, в порядке оценки – другой, в требованиях к составу заявки указывалась необходимость представить «цену контракта», при этом порядок подачи именно «предложения о сумме» отсутствовал.
Свердловское УФАС признало такие действия нарушающими ч. 3 ст. 7, ч. 9 ст. 108, п. 4 ч. 2 ст. 42 Закона №44-ФЗ [1, 2]

Аналогичная проблема получила развитие в закупках в Ленинградской области. [3]
В ЕИС стоимостной критерий был сформулирован как «предложение о сумме расходов заказчика по ЭСК», в разделе «Порядок оценки» используется термин «цена контракта», далее в документации снова фигурирует «предложение о сумме». Фактически в рамках одной закупки использовались два различных критерия.
Ленинградское УФАС также подтвердило, что стоимостной критерий должен быть сформулирован единообразно во всех документах закупки.

1.2. Противоречия в процентах распределения экономии

Отдельный блок споров в Свердловской области касался несогласованности условий закупки:

в проекте контракта и порядке рассмотрения заявок фигурировал фиксированный процент экономии (п. 2 ч. 3 ст. 108),
в обосновании НМЦК и описании объекта закупки – максимальный процент экономии (п. 3 ч. 3 ст. 108).

Свердловское УФАС указало, что заказчиком установлена противоречивая информация о проценте размера экономии. [1, 2]
По сути, антимонопольный орган оценивал не только формальные расхождения, но и экономическую логику контракта. Ведь выбор модели определяет не только формулу оценки заявки, но само предложение участника. Их смешение делает процедуру и исполнение контракта непредсказуемым.
Рассмотренные решения показывают, что антимонопольные органы выходят за пределы формальной проверки совпадения терминов, демонстрируют понимание специфики энергосервисного контракта.

2. Нестоимостные показатели.

2.1. Опыт

Этот раздел стал самым многочисленным по количеству споров и одним из наиболее содержательных с точки зрения правовой аргументации.

Цена учитываемого договора не равна экономии

В Республике Коми при оценке заявок заказчик учитывал исключительно цену исполненного договора как условие контракта. Стоимостное выражение достигнутой экономии и фактические выплаты исполнителю по итогам исполнения не принимались во внимание, поскольку порядок оценки этого не предусматривал.

УФАС России по Республике Коми поддержало такой подход [4], указав, что модель оценки опыта определяется Положением, утверждённым ПП РФ № 2604. Пункт 28 предусматривает только три возможных стоимостных показателя:

общая цена исполненных договоров;
общее количество исполненных договоров;
наибольшая цена одного из исполненных договоров.

Экономия как самостоятельный стоимостной показатель в данной конструкции отсутствует.

Подобная логика ранее получила подтверждение на уровне Верховного Суда РФ (Решение от 23.04.2024 № АКПИ24-176, Апелляционное определение от 11.07.2024 № АПЛ24-247). Суд указал, что цена договора отражает масштабность и организационную сложность обязательств и служит индикатором способности участника обеспечивать ресурсы и управлять значительным объёмом работ. Она не тождественна экономическому эффекту исполнения.
Таким образом, при действующей модели оценки цена энергосервисного контракта трактуется как юридически закреплённое условие, а не как фактически сформированная сумма выплат, зависящая от достигнутой экономии.

Здесь проявляется нормативный разрыв: специальная природа ЭСК (где цена это процент экономии) напрямую не интегрирована в универсальный механизм квалификационной оценки.
Если заказчик желает учитывать «реальную» цену энергосервисного контракта, сформированную по итогам исполнения, это должно быть прямо закреплено в порядке оценки. Однако такой подход связан с рисками оспаривания и необходимостью проверки большого массива подтверждающих документов. При действующей конструкции ПП № 2604 выбор модели остаётся за заказчиком.

Учет или неучет договоров поставки и подряда: освещение и тепло

Второй крупный блок споров связан с вопросами сопоставимости договоров поставки и монтажа оборудования с энергосервисными контрактами.

Пермское УФАС признало правомерным учёт как энергосервисных контрактов, так и договоров поставки и монтажа светильников при условии их сопоставимости с предметом закупки. УФАС сослалось на письмо ФАС России от 16.09.2020 № ИА/80326/20 и Апелляционное определение Верховного Суда РФ от 26.07.2022 № АПЛ22-245, подтвердившее допустимость данной позиции. [5]
Фактически в сфере освещения продолжает применяться подход, допускающий расширительное понимание сопоставимого опыта.
Однако практика остаётся неоднородной. Ранее встречались противоположные решения (в частности, Санкт-Петербургского УФАС от 31.05.2024 № 44-2403/24), где договоры поставки и монтажа не признавались сопоставимыми энергосервису.

Также показательны решения Ленинградского УФАС. В этих делах речь шла об энергосервисных контрактах по теплу. Заказчик не учитывал договоры поставки и монтажа теплотехнического оборудования как сопоставимый опыт. Ленинградское УФАС признало такой подход допустимым и не стало проводить аналогию со световым оборудованием по письму ФАС от 16.09.2020 № ИА/80326/20. [6]

Вообще данный вопрос поднимается далеко не впервые. После выхода вышеупомянутого письма ФАС России территориальные УФАС начали формировать практику, допускающую при оценке квалификации учитывать не только энергосервисные контракты, но и договоры поставки и монтажа осветительного оборудования. В решениях 2020 – 2021 годов (Тамбовское, Краснодарское, Новгородское, Оренбургское, Свердловское, Ивановское, Ярославское, Ленинградское, Челябинское УФАС России) закрепляется эта логика: реализация перечня мероприятий в модернизации системы освещения в энергосервисных контрактах сопоставимо с поставкой и монтажом светильников.

Данный подход получает дополнительную устойчивость после отказа Верховного Суда РФ в признании письма недействующим, расширительная модель фактически становится «стандартом» для освещения. В 2023 – 2024 годах решения Краснодарского, Башкортостанского, Ханты-Мансийского, Самарского УФАС подтверждают допустимость учёта поставки/монтажа. Однако параллельно сохраняется альтернативная линия Санкт-Петербургского УФАС, где энергосервис признаётся самостоятельной конструкцией, а монтажные договоры – несопоставимыми. В 2025 г. общий подход в энергосервисе по освещению все еще остается неизменным и при этом неоднородным.

Статус ЭСК в ЕИС

В 2025 году антимонопольная практика последовательно подтвердила важный вывод: статус ЭСК в реестре контрактов/договоров в ЕИС не может рассматриваться как определяющий признак наличия или отсутствия опыта.
Ленинградское УФАС указало, что изменение статуса в реестре контрактов зависит от действий заказчика, отсутствие технической отметки «Исполнение завершено» не свидетельствует о неисполнении договора. [3, 6]
Привязка исключительно к статусу в ЕИС признана неправомерной, поскольку она создает зависимость прав участника от технических действий третьего лица – заказчика по ранее исполненному контракту.
Аналогичный подход ранее был сформулирован Ростовским УФАС: действующее законодательство не относит отсутствие сведений в ЕИС к обстоятельствам, исключающим факт исполнения договора. Статус «Исполнение завершено» представляет собой техническое изменение карточки контракта и не влияет на реальное исполнение обязательств. [7]

Обоснование предельной стоимости учитываемых договоров

Также Ленинградское УФАС оценивало правомерность установления заказчиками предельных максимальных значений стоимости договоров, принимаемых к учёту при оценке опыта.

УФАС признало такое ограничение нарушением, в закупках, где НМЦК была выше предельного максимального значения, поскольку в извещении отсутствовали какие-либо расчёты или пояснения, обосновывающие выбранную величину. Антимонопольный орган указал, что без должного обоснования подобное ограничение способно привести к оценке опыта, несоразмерного предмету закупки, и, как следствие, к искажению конкурентной процедуры. [6]

Этот подход укладывается в более раннюю практику. Так, Ивановское УФАС России:

в 2022 г. указало, что установление предельного значения опыта, равного НМЦК закупки, не позволяет в полной мере оценить масштаб реализации аналогичных контрактов; [8]
в другом решении в 2022 г. признало необходимость обоснования даже предельного минимального значения (в том деле - 100 контрактов), подчеркнув, что любая количественная планка требует логического и экономического обоснования. [9]

Одновременно практика демонстрирует и противоположный вектор: прерогатива выбора формулы и показателей принадлежит заказчику, при условии соблюдения принципов неограничения конкуренции и соразмерности.
Так:

Санкт-Петербургское УФАС в 2023 г. указало, что заказчик вправе самостоятельно выбирать формулу оценки из числа предусмотренных п. 20 Положения и не обязан устанавливать максимальное предельное значение; [10]
Ханты-Мансийское УФАС в том же 2023 г. подтвердило право заказчика как устанавливать, так и не устанавливать предельные значения, если это не влечёт ограничения числа участников; [11]
Владимирское УФАС в 2024 г. признало правомерным установление детализирующего показателя «Общая цена исполненных договоров» с предельным максимальным значением 400 млн руб. при НМЦК 98 млн руб., поскольку выбранная величина была обоснована и соразмерна предмету закупки. [12]

Таким образом, формируется комплексная модель:

Заказчик вправе выбрать показатель и формулу оценки (в пределах ПП № 2604).
Заказчик вправе установить предельные значения.
Однако любая количественная планка – будь то максимальная стоимость договора, общее количество контрактов или минимальный порог – должна быть мотивирована.

В энергосервисных закупках по теплу данная проблема приобретает дополнительную специфику.
Цена энергосервисного контракта обычно составляет лишь 15-20% от НМЦК (которая рассчитывается исходя из прогнозируемой экономии за весь срок). Поэтому прямое сопоставление стоимости исполненного договора с НМЦК без отраслевого анализа может быть методологически некорректным. Что, к сожалению, пока не сильно учитывается заказчиками.

Сопоставимость предмета учитываемых в качестве опыта договоров

Ленинградское УФАС признало правомерным учитывать исключительно тепловые энергосервисные контракты в энергосервисных закупках, направленных на экономию тепловой энергии. [3]

УФАС указало, что предмет закупки напрямую связан с повышением энергоэффективности использования тепловой энергии, критерий «квалификация» в рамках ПП № 2604 допускает учет сопоставимости предмета договора. При этом ограничение круга учитываемых договоров не препятствует допуску к участию, а влияет лишь на размер присваиваемых баллов.

Одновременно в иных регионах сохраняется более широкая трактовка сопоставимости. Некоторые УФАС (например, Санкт-Петербургское УФАС [13]) допускали учет энергосервисных контрактов независимо от вида энергоресурса, исходя из единства правовой конструкции ЭСК.

Вопросы сопоставимости анализировались и в других регионах. Например, Краснодарское УФАС в 2023 г. рассматривало закупку энергосервисного контракта по повышению энергоэффективности при эксплуатации системы наружного освещения. Заказчик там предусмотрел в качестве сопоставимого опыта не только энергосервисные договоры, но и договоры поставки и монтажа светильников именно для наружного утилитарного освещения и освещения пешеходных пространств. Комиссия указала, что предмет закупки охватывает наружное освещение в целом, тогда как заказчик сузил перечень сопоставимых договоров до одного вида наружного освещения (утилитарного), исключив иные виды (архитектурное, ландшафтное, рекламное, спортивное, производственное, охранное). Такое сужение предмета сопоставимого договора было признано создающим неравные условия участия и не позволяющим объективно сопоставить предложения участников. [14]

Т.о., в практике наблюдается 2 параллельных вектора и выбор более узкого предмета сопоставимого договора или более широкая трактовка целиком и полностью зависит от обоснований заказчика.

2.2. Качественные характеристики объекта закупки. Светотехнические расчеты в энергосервисных закупках.

Ленинградским УФАС была подтверждена допустимость требования светотехнического расчёта и протоколов испытаний светильников в составе заявки.
УФАС указало, что светотехнический расчёт и протоколы испытаний не являлись условием допуска, а использовались как оценочный показатель по критерию «качественные характеристики». Их непредставление не исключало участие в закупке. Кроме того, заказчик предусмотрел возможность доступа к объекту для подготовки расчёта (в соответствии с ПП РФ № 636), что исключает довод об отсутствии исходных данных. [21]

Подобного подхода ранее поддерживался и Краснодарский УФАС. [15]

Т.о., в отношении возможности предоставления светотехнических расчетов в рамках закупки сформирована устойчивая позиция, однако это сложный критерий и применять его необходимо грамотно.

II. Национальный режим в энергосервисных закупках: эволюция антимонопольной практики

В 2025 году также традиционно поднимался вопрос применения национального режима в энергосервисных закупках.

Ленинградское УФАС летом 2025 г. указывало, что предметом закупки являются энергосервисные услуги, а светильники выступают инструментом достижения экономии. Оборудование не было квалифицировано как самостоятельный поставляемый товар, а потому основания для применения национального режима отсутствовали. [23] Комиссия исходила из разграничения «поставляемого» и «используемого» товара и фактически продолжила линию, сложившуюся в предыдущие годы.

Однако в конце 2025 года и начале 2026 года вектор поменялся. Ключевым событием стало письмо Минфина России от 29.12.2025 № 24-01-06/127713, закрепившее что меры национального режима подлежат применению, если товар в совокупности передаётся заказчику, принимается им и оплачивается, независимо от формального наименования предмета закупки и выбранного кода ОКПД2. Тем самым акцент сместился с формального признака «услуга» на анализ фактической конструкции контракта.

Немного забегая вперед в 2026 год, видим, что данный подход уже начал использоваться антимонопольными органами.
В ряде решений, принятых Нижегородским УФАС уже в 2026 году [16, 17], письмо Минфина было положено в основу вывода о необходимости применения ПП № 1875 к энергосервисным закупкам. Антимонопольный орган исходил из того, что если проект энергосервисного контракта предусматривает обязательный переход права собственности на оборудование заказчику, оформление актов приёма-передачи, то такое оборудование следует квалифицировать как товар, поставляемый в рамках исполнения контракта. В этой логике специфика энергосервисной модели и расчёты из экономии не освобождают заказчика от обязанности установить ограничения национального режима.
Т.о. теперь определяющее значение приобретает структура проекта контракта: момент перехода права собственности, оформление актов передачи, отражение оборудования в бухгалтерском учёте, характер расчётов сторон и наличие самостоятельного экономического значения оборудования.

Тем не менее продолжает формироваться иная позиция, например в решении УФАС по Удмуртской Республике от 21.01.2026 г. № 018/06/106-61/2026 антимонопольный орган исходил из того, что оборудование в течение всего срока действия контракта остаётся в собственности исполнителя, не принимается заказчиком по актам как товар и не учитывается на его балансе. Переход оборудования к заказчику по окончании срока контракта был квалифицирован как правовое последствие завершения энергосервисных отношений. В связи с этим оборудование признавалось используемым, а не поставляемым, что исключало применение ПП № 1875.[24]

Вообще практика по национальному режиму в энергосервисных закупках имеет богатую историю. После выхода письма ФАС России от 16.09.2020 № ИА/80326/20 антимонопольная практика начала активно квалифицировать светильники как поставляемый товар, особенно при наличии их количественной и технической конкретизации. Этот подход был поддержан Верховным Судом Российской Федерации (решение по делу № АКПИ21-1068 и апелляционное определение № АПЛ22-245). В 2022 - 2023 годах большинство территориальных управлений ФАС исходило из необходимости применения национального режима при передаче оборудования заказчику как объекта основных средств.

Параллельно существовала и иная линия практики, опиравшаяся на специфику энергосервисной модели. В ряде дел антимонопольные органы отмечали, что расчёты в рамках ЭСК строятся через достигнутую экономию, оборудование в течение срока контракта принадлежит исполнителю, а самостоятельной поставки товара не происходит. В таких случаях энергосервис квалифицировался как услуга, а применение ограничений и запретов признавалось необоснованным.

С 2023 – 2024 годов практика стала усложняться в связи с включением в энергосервисные контракты по наружному освещению и другого оборудования - АСУНО, ШУНО, кабельной продукции, опор освещения. Возникли споры о допустимости объединения в одном лоте товаров, подпадающих под разные перечни, и о квалификации каждого элемента как поставляемого либо используемого. Антимонопольные органы начали анализировать не только светильники, но и остальное оборудование.

Однако теперь ключевым критерием, на наш взгляд, станет структура и соотношение обязательств сторон: порядок передачи, момент перехода права собственности, способ расчётов. 2025 год закрепил этот сдвиг и обозначил направление дальнейшего развития практики.

Отдельные интересные подходы были продемонстрированы антимонопольными органами при рассмотрении действий комиссий:

Ханты-Мансийское УФАС не поддержало отклонение из-за реестровых характеристик (несоответствие информации о характеристиках в заявке участника закупки данным, приведенным в реестре радиоэлектронной продукции, само по себе не является основанием для отклонения заявки); [22]
Ставропольское УФАС не поддержало отклонение заявок из-за неверного понимания комиссией опыта исполнения ЭСК: обязательство по энергосервисному контракту заключается не только в денежных расчётах, но и в обеспечении экономии энергоресурса в натуральном выражении в течение всего срока действия договора. [23]
Ханты-Мансийское УФАС признало верными действия комиссии, выразившиеся в отсутствие проверки экономической обоснованности ценовых предложений участников закупки. [24]
Нижегородское УФАС пришло к выводу, что решение о необходимости одобрения крупной сделки участник принимает самостоятельно; если такое решение приложено к заявке, комиссия вправе исходить из того, что сделка для участника является крупной и не вправе оценивать вопросы внутреннего корпоративного управления хозяйствующего субъекта. [25]

Выводы

2025 год продемонстрировал изменение антимонопольной практики в сфере энергосервисных закупок. Фокус внимания сместился в сторону методологии оценки заявок, соразмерности критериев и правовой конструкции самого энергосервисного контракта.

Антимонопольные органы продемонстрировали готовность глубже анализировать экономическую модель энергосервиса и отходить от исключительно формального толкования норм. Вместе с тем 2025 год выявил ряд системных противоречий:

универсальная модель оценки (ПП № 2604) не учитывает особую природу энергосервиса;
цена договора в оценке опыта трактуется как формальное условие, а не как достигнутая экономия;
применение национального режима в энергосервисе будет в большей степени зависеть от структуры и соотношения обязательств сторон.

Энергосервис остаётся сложной гибридной конструкцией на стыке публичного закупочного права, инвестиционного механизма и бюджетного регулирования. От того, насколько последовательно будут выработаны единые подходы по спорным вопросам, зависит предсказуемость и устойчивость рынка в ближайшие годы.

Решения антимонопольной службы, использованные при подготовке анализа:

1.Решение УФАС по Свердловской области от 25.03.2025 по делу № 066/06/105-662/2025

2.Решение УФАС по Свердловской области от 07.05.2025 по делу № 066/06/105-1208/2025

3.Решения Ленинградского УФАС России от 05-06.11.2025 по делам №№ 047/06/105-2088/2025, 047/06/105-2089/2025, 047/06/105-2091/2025, 047/06/105-2092/2025, 047/06/105-2093/2025

4.Решение Коми УФАС России от 15.01.2026 по делу № 011/06/105-1389/2025

5.Решение Пермского УФАС России от 04.08.2025 по делу № 059/06/105-810/2025

6.Решения Ленинградского УФАС России от 31.10 - 05.11.2025 по делам №№ 047/06/105-2053/2025, 047/06/105-2054/2025, 047/06/105-2063/2025, 047/06/105-2065/2025, 047/06/105-2067/2025, 047/06/105-2068/2025, 047/06/105-2069/2025, 047/06/105-2076/2025

7.Решение Ростовского УФАС России от 20.12.2023 по делу № 061/06/42-4568/2023.

8.Решение Ивановского УФАС России от 24.02.2022 по делу № 037/06/33-74/2022

9.Решение Ивановского УФАС России от 28.12.2022 по делу № 037/06/32-630/2022

10.Решение Санкт-Петербургского УФАС России от 18.08.2023 по делу № 44-3435/23

11.Решение Ханты-Мансийского УФАС России от 18.12.2023 по делу № 086/06/108-2104/2023

12.Решение Владимирского УФАС России от 10.09.2024 по делу № 033/06/42-627/2024

13.Решение Санкт-Петербургского УФАС России от 31.05.2024 по делу № 44-2403/24

14.Решение Краснодарского УФАС России от 20.09.2023 по делу № 023/06/32-5027/2023

15.Решение Краснодарского УФАС России от 25.04.2023 по делу № 023/06/99-2152/2023

16.Решение Нижегородского УФАС России от 16.01.2026 по делу № 052/06/105-3846/2025

17.Решения Нижегородского УФАС России от 22.01.2026 по делам №№ 052/06/105-107/2026, 052/06/105-108/2026, 052/06/105-109/2026, 052/06/105-109/2026, 052/06/105-110/2026

18.Решения Ленинградского УФАС России от 24.06.2025 по делам №№ 047/06/105-1120/2025 - 047/06/105-1130/2025

19.Решения Ханты-Мансийского УФАС России от 06.03.2025 по делам №№ 086/06/48-360/2025, 6/06/48-357/2025

20.Решения Ставропольского УФАС России от 02.07.2025 по делам №№ 026/06/106-1397/2025, 026/06/106-1411/2025 от 02.07.2025

21.Решения Ханты-Мансийского УФАС России от 04.04.2025 по делам № 086/06/48-577/2025, от 02.04.2025 № 086/06/48-560/2025

22.Решение Нижегородского УФАС России от 17.09.2025 по делу № 052/06/105-2488/2025

23.Решения Ленинградского УФАС России от 27.06.2025 по делам №№ 047/06/105-1181/2025, 047/06/105-1183/2025

24.Решение УФАС по Удмуртской Республике от 21.01.2026 г. по делу № 018/06/106-61/2026